Изображения:
Шрифт: A A A
Цвета: A A A A

Баделин Аркадий Николаевич

Ветеран ВОВ, житель поселения Московский

Баделин  Аркадий  Николаевич

Полковник, зам. командира в/ч 31788 - нач.узла связи. Родился 29 октября 1926 г. в г. Родники Ивановской обл.

Служба в Вооруженных Силах СССР с ноября 1943 г. по январь 1976 г.

Дважды ранен: в 1944 г. и в 1945 г.

Награждён орденами: Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, 21-й медалью, в том числе – «За боевые заслуги» (две), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»,  «За освобождение Варшавы», «За по­беду и свободу» (Польская), «За воин­скую доблесть. В озна­менование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»,  «Ветеран Вооруженных Сил СССР»,  «Жукова»,  «В память 850-летия Москвы».

Награждён знаками отличия: «Гвардия», «25 лет Победы в Великой Отечественной войне», «Мастер" дальней связи», «Ветеран 1-го гв. Донского орденов Ленина, Красного Знамени, Суворова тан­кового корпуса», «Ветеран 37 гв. Речецкой дважды Красно­знаменной орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельниц­кого СД», «Участнику юбилейного парада Победы в Москве 1995 г.», «Фронтовик 1941-1945гг.», «80 лет Гражданской авиа­ции России».

После увольнения в запас работал инженером в КЭУ Московского ордена Ленина округа ПВО, а с 1978 г. по 1999 г. – инженером службы радиоэлектронных систем и передачи данных во Внуковском объединенном авиаотряде ГА и Московском цен­тре автоматизированного управления воздушным движением.

Общественная работа: дважды избирался депутатом Виднов­ского горсовета депута­тов трудящихся Ленинского района, член парткомиссии при Солнцевском РК КПСС г. Москвы. Баде­лин А.Н. является членом Совета ветеранов войны и военной службы Москов­ского сельского округа, член Совета ветера­нов 37 гв. сд.

 

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ АРКАДИЯ НИКОЛАЕВИЧА БАДЕЛИНА:

НА  ЗАПАД  ЧЕРЕЗ  БОЛОТА

Темп нашего наступления резко снизился, когда наш 1-й гв. Донской танковый корпус стал преодолевать знаменитые белорусские болота. Передовые отряды пытались сходу преодолеть эту местность, то в одном месте, то в другом, но это увенчалось только после того, когда саперные подразделения сделали безопасными фашинные настилы. Наши самоходки тоже не без труда преодолевали эти места. Немцы. где только можно, оказывали сопротивление, но в основном заслоны которые они оставляли на сухих местах, которые были вооружены минометами и легкими орудиями. Мы легко разрывали их заслоны. Однажды мы прошли удачно через гать за пехотинцами и вышли на просеку лесного массива. Стрелковый батальон, который мы поддерживали, не успев выйти полностью, попал под огонь немцев. Автоматчики, сидевшие на броне нашей самоходки, соскочили и, прячась за редкими деревьями, открыли стрельбу. Со стороны противника послышалась орудийная стрельба, очевидно где-то в другом месте наши передовые части столкнулись с боевым опорным пунктом фашистов. Отдельные разрывы снарядов и мин были в лесу и на просеке. К этому времени начали подтягиваться другие подразделения и наши самоходки. Лейтенант-командир машины, механик с заряжающим начали заниматься подтяжкой гусениц, так как они до этого были отпущены для того чтобы по трясине она стлалась как дорожка и не зарывалась в глубину, а на твердой почве это может плохо кончиться и при развороте, даже небольшом самоходки, они могут соскочить с катков. Подошедший командир машины, зная все это и видя, что механик и заряжающий заняты нужным делом, рассказал мне в двух словах: как найти батальонную кухню, и чтобы я был осторожен. Некоторые участки пути простреливаются. До этого на кухню всегда ходил заряжающий, а меня командиру орудия - наводчику и механику - водителю он отлучаться от машины запрещал. Это ими было усвоено из опыта предыдущих боев. Он хорошо знал, что от этих членов экипажа многое зависит в бою.

Тем не менее, я взял два круглых котелка и быстро зашагал по просеке, где, по словам командира, должна быть кухня на конной тяге, поэтому она видимо так легко преодолела эту местность. Мне дважды пришлось ложиться в кювет, заслышав вой мины или снаряда, но разрывы были либо далеко или в лесной чаще.

Возвращаясь обратно с  котелками, наполненными борщом и кашей, я хотел проскочить простреливаемый участок лесной просеки. В како-то момент  я почувствовал сильный удар в подбородок, от чего я свалился на землю. Находясь в каком-то забытьи, пытался ладонью руки остановить кровь из нижней челюсти подбородка и очевидно крепко перемазал все лицо, увидев недалеко трех наших пехотинцев, стал звать помочь мне. Подошел один пожилой, помог мне подняться, взяв меня под руки, спросил: «Идти сможешь?» – я мотнул головой, так как рукой прикрывал рану, пытаясь остановить кровь. Он повел меня обратно в сторону кухни. Как выяснилось позже, там была разбита палатка для раненых. Возле нее лежало несколько раненых. Вышедший санитар ввел меня внутрь, посадил на какой-то ящик. Подошла ко мне, очевидно фельдшер, обтерла кровь с подбородка. Сказала, чтобы потерпел, сейчас будет больно. Пинцетом из раны вытащила небольшой осколок и сказала: «Счастье твое танкист, что он был ослабевший и не раздробил тебе кость подбородка». Рану обработала йодом, забинтовала, спросила с какой я части. Велела санитару вывести меня из палатки сказала: «Пусть ждет». Сидя возле палатки, я понял, что нас тут раненых отправят дальше в медсанбат, и прощай экипаж.  Тогда у меня созрела мысль – бежать к своей самоходке, к ребятам. Голова болела, но я незаметно отошел от санпалатки и быстрым шагом направился в сторону, где по моим расчетам должны стоять наши самоходки. Я понимал, что совершал проступок, убегая от дальнейшего лечения. Но слишком уж была у меня, семнадцатилетнего боязнь, что лечение в медсанбате может разлучить меня с боевыми товарищами, экипажем самоходки. Поэтому, когда я заявился перебинтованный, без котелков перед экипажем, они только воскликнули: «Вот это да!». Больше всего был, видимо, обеспокоен командир машины. Он очевидно понял, что со мной случилось. Сказал, чтобы я залезал в боевое отделение и не выглядывал. Минут через 15 весь экипаж был в машине, командир только спросил, смогу ли стрелять, я ответил, а вернее качнул головой, что смогу. Он включил рацию, мы двинулись дальше навстречу врагу.  На молодом теле все быстро заживает. Спустя три дня я снял повязку. А воспоминание об этом «походе» за обедом вызывали смех у всего экипажа. Главное рассказывал механик: « вид у тебя был: голова вся забинтована, а вместо котелков с обедом в руке танкошлем». Сам я был благодарен  командиру машины, что он не отправил меня в санбат, а позволил мне  остаться в экипаже,  с которым   после освобождения г. Минска, мы двинулись дальше на запад и вошли на  территорию Польши, где-то в районе г. Белосток. Но эта была уже другая боевая страница моего фронтового пути.

     

УРОК  БЕСПЕЧНОСТИ

Для нас, тех кто служил на фронте  в танковых или самоходных частях, боевая машина становилась родным домом. Она спасала в непогоду от дождя и слякоти, зимой от ветра. Но все эти качества в словесных обиходах выражали словами «летом - жара, зимой – холод». И если случай выпадал отдохнуть в деревенской избе или другом жилом помещении было большой радостью для членов всего экипажа.

Мы – самоходчики не избежали всех этих неудобств фронтовой жизни. Спали также в боевом отделении, подстелив  под себя бушлат или что-то вроде трофейного одеяла. А если где-то удавалось по обстановке, то в машине все равно должен оставаться один из экипажа, если нужно было - включал рацию. Зимой в холодное время следил за температурой масла, и если она была ниже нормы, заводил двигатели и «прогревал». Смена была через два часа, таким образом,  мы трое – наводчик, механик и заряжающий. Командир в дежурстве не участвовал. Каждый из нас троих мог «придавить», то есть поспать в помещении часа 3-4. Но это счастье выпадало очень редко, особенно после освобождения столицы Польши Варшавы. Мы гнали немцев, старались, чтобы он не организовывал какую либо оборону. Вспоминаю один случай – «курьеза», который произошел с нашим экипажем. Немец отступал, надо сказать организованно и на пути нашего наступления оставлял заслоны орудийные и танковые, и как правило небольшое количество пехоты. Наши старшие командиры хорошо изучили их тактику, и наши передовые  отряды направляли либо в обход этих опорных пунктов массированными  ударами с флангов или, мы расстреливали их за несколько часов боя. Случай, о котором я хочу рассказать, произошел после ликвидации такого опорного пункта на окраине небольшого немецкого городка или местечка с добротными домами и постройками. За день я из своего орудия выпускал около 2-х десятков снарядов, по артиллерийским расчетам и орудиям немцев. В ушах стоял противный шум, хотелось спать, это мне высказал и механик по танковому переговорному устройству  «ТПУ». Командира машины вызвали к командиру батальона, который мы поддерживали. Командир пришел и сказал, что мы можем занимать любой дом в центре поселка, а крайние дома для пехоты. Мы обрадовались такому известию. Механик через минут 10 загнал самоходку в один просторный двор, где стояли две телеги, груженные разным скарбом. Очевидно, хозяева бросили его при отступлении фашистов с этого городка. Командир машины, видя наш усталый вид, проявил, может быть, ненужную жалость, сказав: «всем отдыхать», мы были удивлены такому решению и дружно вошли в дом. На нижнем этаже пахло како-то кислятиной, было темно, фонарик в руке заражающего осветил две комнаты, очевидно кухню и крутую деревянную лестницу на 2-й этаж. Командир дал команду подниматься наверх. Мы поднялись на второй этаж, там, в одной из комнат, мы в темноте нашли что постелить, вроде одеяла, командир лег на диване, а мы втроем на полу рядом с диваном. Сон сморил нас мгновенно. Сколько мы проспали - не знаю, но еще было темно, когда я проснулся с желанием «отлить». Я протирая глаза двинулся из комнаты вниз. Держась за перила лестницы, я спускался вниз, протирая глаза, и где-то на середине лестницы перед моим взором обозначились фигуры немецких солдат. Я, что было силы, закричал: «Ребята, немцы!». В одно мгновение я был сбит кем-то из наших, и мы кубарем скатились почти к ногам, стоящих немцев. Командир с пистолетом в руке помог нам подняться, это был заряжающий Федя – здоровый парень со Сталинградской области. Механик ринулся к винтовкам немцев, которые были сзади них приставлены к стене. Немцы, а их было 6 человек, наперебой что-то пытались объяснить нашему лейтенанту. Пока, наконец, один из немцев более внятно  объяснил, что они жители с этого местечка, «войне – капут», и жестикулируя руками и бормоча «тр-тр-тр». Мы поняли, что они были в подсобных помещениях, когда мы заезжали во двор на своей самоходке, боялись выйти из укрытия и быть расстрелянными нами. А вот почему они оказались все около лестницы, по которой мы поднялись на второй этаж – оставалось для нас загадкой. Наш командир-лейтенант сказал заражающему отвести их и сдать как пленных. Федор уже с автоматом был готов к этой процедуре. Минут через 15 он явился и с укором смотрел на нас «что же вы не обыскали их?». Он рассказал, что когда немцев передавал пехотинцам, те быстро изъяли у них часы, зажигалки, так необходимые вещи солдату. Командир машины, выслушав заражающего, сказал, что все это ерунда, а вот головы могли потерять с вами, это точно! Тут я пожалел вас, видя ваш усталый вид, не оставил на охране машины никого. Мне впредь будет наука. Он старше был нас по возрасту и грамотнее, в техническом образовании он был инженер-танкостроитель, а звание офицера ему присвоили уже на фронте. Мы уважали его и ценили за заботу и душевное отношение к каждому члену экипажа. Через неделю нашу самоходку в бою подбили, механик был тяжело ранен, а меня перевели на другую самоходку, вместо убитого наводчика, там за наводчика был сам командир машины. Но это уже другая страница фронтовых воспоминаний.

Бывший командир орудия СУ-76 мл. сержант  Баделин Аркадий Николаевич

Родники Ивановской обл. Линейный надсмотрщик райконторы связи. Справа брат Ва-лентин. 1942 г.
Родники Ивановской обл. Линейный надсмотрщик райконторы связи. Справа брат Ва-лентин. 1942 г.
Дзержинск Горьковской обл. Курсант 24 учебно- танкового полка /Т-34, СУ-76/. Апрель 1944 г.
Дзержинск Горьковской обл. Курсант 24 учебно- танкового полка /Т-34,  СУ-76/. Апрель 1944 г.
Франкенштайн. Германия. Южная Силезия. Командир отделе¬ния 114-го гв. стр. полка. Сентябрь 1945 г.
Франкенштайн. Германия. Южная Силезия. Командир отделе¬ния 114-го гв. стр. полка. Сентябрь 1945 г.
Полоцк. БССР. Мл. лейтенант, ком. взвода связи роты управления. 1950 г.
Полоцк. БССР. Мл. лейтенант, ком. взвода связи роты управления. 1950 г.
Московский, д. 32, кв. 33. 1985 г.
Московский, д. 32, кв. 33. 1985 г.
16.03.2020 09:20
Вернуться к списку
© 2021 Администрация поселения Московский
Понедельник - четверг 9.00 - 18.00
Пятница 9.00 - 16.45